На Хэллоуин 2017 года трехлетний мальчик из Чикаго по имени Райан пропустил традиционный сбор сладостей из-за болезни, которая привела его в отделение интенсивной терапии. Тогда его мама обратилась к локальной районной соцсети EveryBlock с трогательной просьбой: не согласятся ли соседи устроить праздник заново три дня спустя? Отклики с согласием посыпались рекой.
А когда в 2014 году в Колумбусе, штат Огайо, у пожилой пары затопило подвал, они опубликовали срочные просьбы о помощи в Facebook, Twitter и на локальном сайте Nextdoor. Но пришли на помощь именно пользователи Nextdoor.
«Это было похоже на жизнь в общине амишей, где кто-то ударил в колокол: люди просто высыпали отовсюду, чтобы помочь», — признался благодарный супруг изданию The Verge.
Подобные истории наглядно объясняют популярность локальных социальных сетей. Безусловным лидером среди них является Nextdoor: закрытые сообщества этой платформы работают более чем в 168 000 районов по всей территории США (по сравнению с 40 000 в 2014 году), а также в тысячах районов Великобритании, Германии и Нидерландов. Существуют и другие платформы, такие как Neighborland, E-Democracy, а также тысячи закрытых соседских групп в Facebook.
Чтобы вступить в большинство таких сайтов и групп, вам необходимо подтвердить свое фактическое проживание в районе или получить разрешение администратора — эта мера гарантирует, что темы и общение останутся локальными. Кроме того, участники обязаны использовать свои настоящие имена, что служит барьером против хамства и грубости, которые нередко провоцирует онлайн-анонимность.
«Кто-нибудь может посоветовать хорошего мастера?»
Роста Фарзан, доцент Питтсбургского университета и исследователь интернет-сообществ, отмечает: когда людей спрашивают, почему они регистрируются в локальных районных соцсетях, они отвечают, что скучают по живому человеческому общению с соседями.
«Их также глубоко волнует местный контекст — в отличие от глобальных вопросов, с которыми они не сталкиваются в повседневной жизни», — объясняет Фарзан, исследовавшая типы взаимодействия и характер публикаций на подобных сайтах.
В отличие от большинства постов на публичных страницах Facebook, в Twitter или Instagram, которые охватывают все подряд — от международных новостей и видеороликов с котиками до политических баталий, — главным двигателем общения на локальных площадках выступает мобилизация, поясняет Фарзан.
Мобилизация означает, что у вас есть конкретная потребность и вы хотите задействовать местные ресурсы для ее удовлетворения. Это может быть что угодно: от сбора соседей для совместной дворовой распродажи или поиска толкового подрядчика до протеста против строительства многоуровневого паркинга в конце улицы.
И в своих лучших проявлениях соседские соцсети приносят неоценимую пользу. Они объединяют находчивость, ресурсы и инициативу жильцов — тех людей, кто больше всего заинтересован в том, чтобы район был безопасным и комфортным.
Однако на практике все складывается далеко не так просто.
«Тут бродит какой-то подозрительный тип...»
Крис Энглерт, писательница из Денвера, штат Колорадо, создала группу в Facebook для своего района, когда переехала в новый быстрорастущий жилой комплекс. То, что начиналось как доброжелательный и удобный способ для новоселов познакомиться и делиться новостями, со временем неизбежно переросло в бесконечные перепалки с взаимными оскорблениями из-за собачьих экскрементов. Несмотря на правило никогда не писать того, чего не сказал бы человеку в лицо, соседи начали откровенно травить друг друга.
Блогер из Филадельфии опубликовала красочную и не стесняющуюся в выражениях тираду о Facebook-группе своего района, заявив, что девять из десяти сообщений там пропитаны негативом и никто даже не пытается что-то исправить на деле. «Напоминаю, — пишет она, — строчить жалобы в закрытых группах в интернете вовсе не значит быть полезным и активным членом сообщества».
Еще в 2015 году калифорнийское издание East Bay Express из Окленда вскрыло более коварную проблему районных сообществ: расовое профилирование. В центре расследования оказался раздел Nextdoor «Преступность и безопасность», призванный работать как онлайн-версия добровольной соседской дружины. К сожалению, люди использовали его для сообщений о «подозрительной активности», которая вовсе не казалась бы подозрительной, не будь фигурант темнокожим или одетым в толстовку с капюшоном.
К чести Nextdoor, сервис отреагировал на критику, полностью переработав систему оповещения о правонарушениях и создав Ресурсный центр по предотвращению расового профилирования. Теперь, прежде чем опубликовать предупреждение, пользователю предлагают задуматься: сообщил бы он о том же самом действии, если бы его совершил человек другой расы? Кроме того, в сообщения теперь обязательно нужно включать конкретные индивидуальные приметы подозреваемого, а не только расу или пол.
«Мы очень гордимся нашей работой по борьбе с расовым профилированием на Nextdoor и получили колоссальный отклик от сообщества, — написала в электронном письме Келси Грэйди, директор по глобальным коммуникациям Nextdoor. — Мы зафиксировали существенное снижение числа проблемных публикаций, и эта цифра продолжает падать».
В ходе своего исследования Фарзан выяснила: хотя безопасность действительно является одним из поводов для объединения с соседями в сети, она находится далеко не на первых строчках. И внутренняя статистика Nextdoor это подтверждает. Согласно данным Грэйди, самый популярный раздел на платформе — «Объявления» (продажа или передача вещей даром), на который приходится 32% публикаций, за ним следуют «Рекомендации» (24%). В этой рубрике жильцы просят подсказать хороший ресторан, проверенного автомеханика или сантехника в своем районе.