Для некоторых людей «чем прекраснее и чище нечто, тем приятнее его осквернить». В контексте интернет-сообществ такие люди, скорее всего, являются троллями.
Эта антисоциальная позиция зародилась в субкультуре хактивистов Anonymous, и именно она, похоже, лежит в основе поведения интернет-троллей, использующих целый арсенал приемов для нарушения сетевого спокойствия. Троллей нередко склонны считать обычными людьми, чьи скрытые дурные наклонности просто активируются и усиливаются уникальной средой интернета. Однако исследование под говорящим названием «Тролли просто хотят веселиться» (Trolls just want to have fun), опубликованное в журнале Personality and Individual Differences в 2014 году, показывает, что всё далеко не так просто.
Настоящий тролль
Термин «троллинг» сегодня используют слишком вольно, а порой и вовсе превратно. СМИ называют этим словом любые проявления сетевой агрессии: от студентов, пишущих оскорбления в адрес преподавателей, до моральных уродов, которые строчат в Twitter угрозы расправы и изнасилования активистам, выступавшим за размещение портрета Джейн Остин на британских банкнотах. Первое куда точнее называть «флеймингом» — по сути, публичной эмоциональной истерикой в чей-то адрес. Второе — это уголовно наказуемое киберпреследование, взрослая форма интернет-травли.
Как выразился один из представителей так называемой «старой гвардии» троллей в интервью журналисту Vice.com Джейми Бартлетту в 2014 году: «Угрозы изнасилованием в Твиттере — это никакой не троллинг. Это просто угрозы изнасилованием. В Твиттере».
Тролли могут быть жестокими и язвительными, но их цель — не запугивание. Их цель — дезорганизация и хаос.
Намеренно провокационные комментарии троллей, призванные посеять раздор и свести на нет любую серьезную дискуссию, в 2013 году вынудили научно-популярный журнал Popular Science вовсе отключить комментарии к своим материалам.
В 2012 году тролль наткнулся в Facebook на пост девушки о поломке автомобиля и убедил ее спустить шины, чтобы «перезагрузить потоковый накопитель» (прямая отсылка к фильму «Назад в будущее»), а затем заявить автомеханику, что устройству не хватает гигаватт.
В 2011 году представитель самого отвратительного подвида троллей прямо в День матери написал: «Помоги мне, мамочка, в аду так жарко» на странице памяти трагически погибшей 14-летней девочки в Facebook.
По сути, тролли — это злобные насмешники, рыскающие по сети в поисках способа устроить переполох. Для них это просто игра. Такое поведение глубоко антисоциально, и ученые исследуют его годами — задача крайне нетривиальная, учитывая, что вся эта субкультура построена на издевках и обмане. Исследователь медиа Уитни Филлипс интервьюировала открытых троллей об их истинных мотивах для своей книги и позже призналась журналистке L.A. Times Пэтт Моррисон: «Если они соглашались отвечать на вопросы, с огромной долей вероятности они троллили и меня».
В определенном смысле тролли напоминают хулиганов, плюющихся жеваной бумагой в затылок сидящим впереди одноклассникам. Большинство экспертов сходятся во мнении, что они патологически нуждаются во внимании, признании и ощущении собственной власти, которых начисто лишены в реальной жизни.
Кормление троллей
В исследовании 2015 года «Антисоциальное поведение в интернет-дискуссиях» (Antisocial Behavior in Online Discussion Communities), целью которого было выявить манеру общения троллей для их своевременной блокировки, ученые Джастин Ченг, Кристиан Данеску-Никулеску-Мизил и Юре Лесковец установили: поведение провокатора в сообществе со временем трансформируется, подпитываясь именно отрицательной реакцией публики.
«Когда посты пользователей получают негативную оценку (минусы, дизлайки)... они начинают публиковать еще больше записей», — объясняет Данеску-Никулеску-Мизил. И по мере пребывания в сообществе, добавляет Ченг, тролли «ведут себя все хуже и вызывающе, пока модератор окончательно их не забанит».
Однако даже бан едва ли изменит их паттерны поведения. Доктор Делрой Полхус, соавтор исследования «Тролли просто хотят веселиться», отмечает, что провокаторы «непоколебимо убеждены в собственной правоте».
Коллега Полхуса, доктор Пол Трапнелл, подробно раскрывает эту сторону интернет-феномена: «Значительная часть идейных троллей искренне видит в своих действиях благородную миссию морального очищения — например, сбивание спеси с гордецов, срывание масок с лицемеров или наказание тех, кто демонстративно попирает ценности самого сообщества. Так что это далеко не всегда травля ради травли».
Несомненно, анонимность развязывает руки для любых непотребств. Она вызывает состояние временной утраты самосознания — так называемую деиндивидуацию, при которой человек отбрасывает социальные нормы точно так же, как это происходит в толпе. Некоторые авторы и вовсе списывали троллинг исключительно на раскрепощающий эффект безнаказанности.
Однако принять такую трактовку сложно: нормальному человеку не доставляет удовольствия причинять боль другим, какой бы непроницаемой ни была завеса анонимности.
Исследование «Тролли просто хотят веселиться» подтвердило это предположение: тролли разительно отличаются от среднестатистического человека. Они обладают вполне специфическим набором личностных качеств, резко выделяющим их на фоне остального общества.
Темная сторона разума
Авторы работы Полхус, Трапнелл и доктор Эрин Баклс опросили более 1200 пользователей сети. Склонность к троллингу определяли по степени согласия с утверждениями в духе «Мне нравится троллить людей на форумах и в комментариях» и «Чем прекраснее и чище нечто, тем приятнее его осквернить», а также по тому, выбирали ли респонденты «троллинг других пользователей» как любимое занятие на сайтах с открытыми комментариями.
Другие тесты оценивали личностные особенности участников на предмет признаков так называемой «Темной тетрады» — психологического комплекса, устойчиво связанного со склонностью к буллингу. Темная тетрада включает четыре черты: нарциссизм (болезненную самовлюбленность), психопатию (дефицит эмпатии и совести), макиавеллизм (циничную готовность идти по головам ради личной выгоды) и садизм (наслаждение чужими страданиями). И выводы исследователей оказались обескураживающе однозначными.
За исключением нарциссизма, респонденты, классифицированные как тролли, набрали существенно и устойчиво более высокие баллы по всем чертам Темной тетрады по сравнению с контрольной группой. При этом сильнее всего троллинг коррелировал с садизмом — «настолько сильно, — подчеркивают авторы, — что интернет-троллей можно по праву назвать эталонными примерами повседневного бытового садизма».
Это ни в коей мере не преуменьшает значение анонимности. На вопрос о том, что произойдет с троллингом, если анонимность в интернете исчезнет, Полхус ответил: «Убежден, что он сократится на 90 процентов».
И все же полученные результаты ставят крест на мифе о том, что троллями становятся обычные добропорядочные граждане, просто опьяненные безнаказанностью.
Львиная доля троллинга, резюмирует Трапнелл, — это «самое натуральное, неприкрытое упоение чужой болью».