Представьте утконосого динозавра с длинной полой трубкой, отходящей назад от черепа: это паразауролоф. Этот растительноядный ящер жил на западе Северной Америки примерно 77–73 миллиона лет назад, в позднем меловом периоде. Его «головной убор» создавал не просто эффектный силуэт: полая структура, вероятно, превращала потоки воздуха в звуковые сигналы.
Но это животное примечательно далеко не только своим гребнем. Постоянно сменяющиеся зубы помогали справляться с жесткой растительной пищей, крепкие конечности позволяли передвигаться разными способами, а окаменелости показывают, как необычный череп менялся по мере взросления. Собранные воедино, эти улики позволили палеонтологам реконструировать облик живого существа, а не просто ограничиться его запоминающимся контуром.
Место паразауролофа в семейном древе динозавров
Паразауролоф принадлежал к семейству Hadrosauridae — динозаврам, которых обычно называют утконосыми. Представителей этого семейства называют гадрозаврами. Внутри него палеонтологи выделяют подсемейство ламбеозаврин (Lambeosaurinae), известное причудливыми полыми черепными гребнями. Эти выросты принимали самые разные формы, вовсе не ограничиваясь вытянутыми трубками.
Если взглянуть на родословное древо шире, он был орнитоподом — представителем обширной группы преимущественно растительноядных ящеров. Кроме того, он относился к птицетазовым динозаврам. Вопреки этому названию, современные птицы произошли от совершенно другой ветви — ящеротазовых динозавров.
Канадский палеонтолог Уильям Паркс описал этот род и его типовой вид, Parasaurolophus walkeri, в 1922 году. Типовой вид закрепляет научное название рода. Само слово Parasaurolophus переводится как «близкий к зауролофу»: оно отражает замеченное сходство с динозавром Saurolophus, а вовсе не утверждает, что их анатомическое строение было полностью идентичным.
К числу признанных видов также относятся Parasaurolophus tubicen и Parasaurolophus cyrtocristatus. Другие ламбеозаврины служат хорошей базой для сравнения: например, у коритозавра (Corythosaurus) гребень напоминал шлем, а азиатский род харонозавр (Charonosaurus) имел общие черты черепа с паразауролофом. Сопоставление с родственниками помогает исследователям отличать признаки, унаследованные от общего предка, от черт, уникальных для конкретных эволюционных ветвей.
Размеры тела и способы передвижения
Длина некоторых взрослых особей, по оценкам, достигала 9 метров (30 футов), поэтому габариты тела составляли важную часть биологического облика ящера. В эту длину включен и массивный хвост, служивший противовесом телу; это не означает, что динозавр поднимался на 9 метров в высоту. Задние конечности были заметно длиннее передних. Анатомия конечностей указывает на способность как к двуногому (бипедальному), так и к четвероногому (квадрупедальному) передвижению. Палеонтологи делают такие выводы на основе пропорций и прочности костей, а не прямых наблюдений за живыми особями. Окаменелый скелет задает анатомические рамки, но детали — например, точная походка — по-прежнему остаются предметом научных реконструкций.
Как полый гребень издавал звуки
Полый черепной гребень выдавался далеко назад от затылка. Внутри него удлиненные носовые ходы образовывали извилистый путь, вместо того чтобы идти напрямую через морду. Это принципиальный элемент анатомии: заполненный воздухом канал мог служить резонаторной камерой, усиливая звуковые частоты определенного диапазона — точно так же, как воздушный столб внутри духового музыкального инструмента.
Компьютерное моделирование внутренних полостей гребня P. tubicen показало, что эта структура могла резонировать на низких частотах. Это весомый аргумент в пользу того, что воспроизведение звуков было одной из основных функций гребня, позволяя животным издавать низкие раскатистые призывы. Однако это не дает нам точной аудиозаписи голоса динозавра: мягкие ткани и способ звукоизвлечения также существенно влияли на то, что слышали окружающие.
Форма гребня различалась у разных видов. По сравнению с длинными выростами P. walkeri и P. tubicen, у P. cyrtocristatus гребень был короче и значительно сильнее загнут книзу. Подобные различия могли служить для зрительной демонстрации или видового распознавания, помогая ящерам безошибочно отличать сородичей. Акустическая и визуальная теории вовсе не исключают друг друга: одна и та же структура могла блестяще справляться с обеими задачами.
Свой отпечаток накладывал и возраст. Окаменелость молодой особи из Юты сохранила крошечный гребень, демонстрирующий начальные стадии его развития. Ископаемые остатки неполовозрелых динозавров помогают палеонтологам понять, объясняются ли различия между скелетами возрастом или принадлежностью к разным видам. Они также указывают на то, что акустические свойства резонатора детеныша сильно отличались от взрослого, хотя точный тембр их криков пока неизвестен.
Клюв и зубные батареи для поедания растений
Передняя часть пасти паразауролофа оканчивалась широким беззубым клювом, приспособленным для срывания побегов и листвы. Это был рабочий инструмент для сбора корма, а не вся пищеварительная система. Дальше, в глубине челюстей, плотно сгруппированные ряды зубов — так называемые зубные батареи — тщательно измельчали собранную массу.
Эти батареи образовывали непрерывную жевательную поверхность, работавшую как настоящие жернова. Вместо того чтобы полагаться на отдельные зубы, животное перетирало растительность сотнями зубов, действовавших сообща. Такой механизм идеально подходил для рациона, требовавшего многократного измельчения жестких волокон перед перевариванием.
Стирание зубов не снижало эффективности этой системы. Под рабочими зубами постоянно формировались новые, выходившие на смену изношенным. Такое непрерывное обновление поддерживало идеальное качество пережевывания на протяжении всей жизни. Строение клюва и зубов ясно подтверждает растительноядный образ жизни, хотя и не позволяет воссоздать точное сезонное меню конкретных популяций.
Окаменелости меловых пойм
Ископаемые остатки паразауролофа находят в канадской провинции Альберта, а также в американских штатах Юта и Нью-Мексико. В кампанском веке позднего мела эти регионы располагались на Ларамидии — западном массиве суши, отделенном от восточной части континента Западным внутренним морем.
Среди важнейших геологических пород с окаменелостями — формация Дайносор-Парк в Альберте, формации Фрутленд и Киртленд в Нью-Мексико, а также формация Кайпаровиц в Юте. Формация — это обособленный пласт осадочных пород, который геологи могут выделить и нанести на карту. Эти геологические толщи отражают разные местные условия и отрезки времени, а не единственный застывший миг в масштабах всего континента.
Отложения этих формаций запечатлели древние речные русла и меловые поймы вдоль западного побережья морского пролива. Водные потоки перемещали песок и ил по равнинам, порой быстро погребая останки, которые позже превратились в окаменелости. Изучение вмещающей породы дает ученым то, чего не расскажет даже смонтированный скелет: бесценные сведения о среде, где бродил динозавр и где закончили свой путь его кости.
Эта статья создана при участии технологий ИИ, после чего прошла фактчекинг и научную редактуру редакторами издания HowStuffWorks.
